Валентин Александрович Серов Иван Иванович Шишкин Исаак Ильич Левитан Виктор Михайлович Васнецов Илья Ефимович Репин Алексей Кондратьевич Саврасов Василий Дмитриевич Поленов Василий Иванович Суриков Архип Иванович Куинджи Иван Николаевич Крамской Василий Григорьевич Перов Николай Николаевич Ге
 
Главная страница История ТПХВ Фотографии Книги Ссылки Статьи Художники:
Ге Н. Н.
Васнецов В. М.
Крамской И. Н.
Куинджи А. И.
Левитан И. И.
Малютин С. В.
Мясоедов Г. Г.
Неврев Н. В.
Нестеров М. В.
Остроухов И. С.
Перов В. Г.
Петровичев П. И.
Поленов В. Д.
Похитонов И. П.
Прянишников И. М.
Репин И. Е.
Рябушкин А. П.
Савицкий К. А.
Саврасов А. К.
Серов В. А.
Степанов А. С.
Суриков В. И.
Туржанский Л. В.
Шишкин И. И.
Якоби В. И.
Ярошенко Н. А.

Эпилог

Москва, февраль 1914 года.

- А гляньте-ка, Константин Ляксеич, вон туда. Неужто сам государь император? - Василий Князев робко потянул за рукав Константина Коровина, ходившего вместе с ним по посмертной выставке Серова.

-Он и есть, Василий, - бросив взгляд на портрет Николая II в тужурке, подтвердил Коровин.

- А те дамочки молоденькие рядом с государем?

- А это великие княгини, сестры его, Ольга и Ксения, а рядом их брат Михаил. А слева, в мундире, на саблю опирается, узнаешь, кто? - лукаво воззрился на спутника Коровин.

- Да что ж я, совсем неуч? Как не узнать - батюшка их покойный, Лександр Лександрыч, - с достоинством сказал Князев.

- А внизу, Василий, - терпеливо пояснял Коровин, - сцена коронации Николая в Успенском соборе.

- Да неужто Валентин Лександрыч так близко их знал и, как нас с вами, списывал? - изумленно таращась на портреты царской семьи, недоверчиво спросил Князев.

- Вот так же и списывал, - подсмеиваясь в душе над наивностью Князева, удостоверил Коровин.

В честь похода на выставку картин хорошо когда-то знакомого ему художника Василий Князев надел единственный свой приличный сюртук, тщательно надраил сапоги и даже, что было для него равносильно чуть ли не подвигу, обработал сюртук и брюки щеткой и тем устранил прилипший к ним пух и иной сор. Но, оказавшись в обществе элегантно одетых дам и господ, переполнивших залы Художественного салона на Большой Дмитровке, все же оробел и на всякий случай старался держаться поближе к сманившему его на выставку Константину Коровину.

Да когда же он успел все это сделать? - размышлял, переходя из зала в зал рыбак и бродяга по натуре Василий Князев. Впрочем, эти мысли возникали не только у Князева, а и у многих других посетителей посмертной выставки Серова. Вроде бы и работал чересчур медленно, без конца переделывая и начиная вновь, а вот написал же несколько сот первоклассных картин. Собранные вместе, они давали многоликий портрет всей России - от царского двора до купцов, аристократов, творцов литературы и искусства, простых мужиков и баб. А сколько задушевных пейзажей, какая масса рисунков - только иллюстрации к басням Крылова занимают отдельный зал.

Организованная друзьями Валентина Александровича, и прежде всего Грабарем и Остроуховым, эта выставка с огромным успехом уже была показана в Петербурге. Не меньший интерес вызвала она и в Москве, где пополнилась хранившимися в частных собраниях работами.

Московский критик Эфрос посчитал ее крупнейшим событием в русском искусстве со времен дягилевской выставки исторических портретов в Таврическом дворце. Другой критик ставил в своем отзыве портретное мастерство Серова на ту же высоту, какой достигли величайшие мастера - Тициан, Веласкес, Рембрандт, Франс Хальс, и писал, что этот художник является "славой и гордостью живописного искусства на все времена и для всех народов".

Но приятель Коровина по рыбацким походам Василий Князев отзывов не читал, и они мало его интересовали. Бродя по выставке мимо портретов, запечатлевших царей, их родню, светских красавиц, он с почти детским восторгом обнаружил и портрет самого Коровина, когда-то исполненный Серовым в их общей мастерской, и огромный, во весь рост, портрет другого своего знакомого по рыбалке - Федора Ивановича Шаляпина.

И все же Князев не был полностью удовлетворен. Движения его стали нетерпеливыми. Он будто искал что-то и никак не мог найти. Наконец рискнул спросить Коровина:

- А где ж та картинка, Константин Ляксеич, которую, помните, Валентин Лександрыч в вашей избе после рыбалки списывал?

- Какая картинка? - не сразу вспомнил Коровин.

- Да мы там оба с вами на ней, - подосадовал на его забывчивость Князев. - Вы, Кянстантин Ляксеич, на кровати одетым лежите, а я стою возле кровати. Мы тогда еще о рыбах говорили. И Федор Иванович был с нами, слушал разговор наш и смеялся.

- Ах вот ты о чем! - вспомнил Коровин. - Так он картинку эту Шаляпину, помнится, по его просьбе подарил. Видно, забыли для выставки у Федора Ивановича попросить.

- Жалко! - почесал затылок Князев. - Тоже интересная картинка, и мы с вами, Кянстантин Ляксеич, хорошо вышли.

Почему бы и его физиономии не красоваться рядом с портретами императоров и расфуфыренных дам? Мысль эта уже не давала Князеву покоя. Что же это организаторы не выпросили картинку у Шаляпина? Разве он, Василий Князев, не ночевал с художником под одной крышей, разве он не часть той России, какую любил покойный Валентин Александрович?

Предыдущая страница К оглавлению  

 
 
Портрет княгини Ольги Орловой
В. А. Серов Портрет княгини Ольги Орловой, 1911
Миропомазание Николая II в Успенском соборе (эскиз)
В. А. Серов Миропомазание Николая II в Успенском соборе (эскиз), 1896
Портрет художника И.И. Левитана
В. А. Серов Портрет художника И.И. Левитана, 1893
Стог сена
В. А. Серов Стог сена, 1901
Ифигения в Тавриде
В. А. Серов Ифигения в Тавриде, 1893
© 2017 «Товарищество передвижных художественных выставок»