Валентин Александрович Серов Иван Иванович Шишкин Исаак Ильич Левитан Виктор Михайлович Васнецов Илья Ефимович Репин Алексей Кондратьевич Саврасов Василий Дмитриевич Поленов Василий Иванович Суриков Архип Иванович Куинджи Иван Николаевич Крамской Василий Григорьевич Перов Николай Николаевич Ге
 
Главная страница История ТПХВ Фотографии Книги Ссылки Статьи Художники:
Ге Н. Н.
Васнецов В. М.
Крамской И. Н.
Куинджи А. И.
Левитан И. И.
Малютин С. В.
Мясоедов Г. Г.
Неврев Н. В.
Нестеров М. В.
Остроухов И. С.
Перов В. Г.
Петровичев П. И.
Поленов В. Д.
Похитонов И. П.
Прянишников И. М.
Репин И. Е.
Рябушкин А. П.
Савицкий К. А.
Саврасов А. К.
Серов В. А.
Степанов А. С.
Суриков В. И.
Туржанский Л. В.
Шишкин И. И.
Якоби В. И.
Ярошенко Н. А.

Октябрьская революция. Последние картины

Наступили годы великих потрясений: Октябрьская революция, Гражданская война... Революция вызвала у Васнецова временную депрессию, смятение чувств.

В 1918 году было национализировано и отобрано у художника его Новое Рябово. Там пропали многие его этюды, эскизы, некоторые картины. Для художника, находившегося в преклонном возрасте, это был очень тяжелый удар. Васнецов был душою привязан к своему имению, каждое лето проводил на природе, набираясь сил и вдохновения...

Несмотря на голод, нехватку топлива для мастерской, недостаток материалов для творчества, Васнецов продолжал жить в своем доме в Москве, упорно работать.

От страшной и тяжелой действительности Васнецова спасал его любимый мир — мир фольклора и русских сказок.

В конце жизни художник создал сюиту больших живописных полотен, которую он назвал «Поэма семи сказок». Большая часть этих картин сейчас находится в Доме-музее Васнецова в Москве. И вновь обратился Виктор Михайлович к сказочным сюжетам, чтобы рассказать зрителям о проблемах добра и зла, о смысле жизни, о любви.

Картины «Баба-Яга» (1901—1917) и «Кащей Бессмертный» (1917—1926) объединяет общая тема — тема жестокой бесчеловечности, стяжательства, накопительства. Главные персонажи этих картин — именно «злодеи» из русских народных сказок, которые сеют вражду и зло.

Баба-Яга встречается во множестве народных сказок. Уж скольких деток заманивала она к себе, поручая своей дочери изжарить их или сама им показывала, как садиться на лопату. Но дети оказывались умнее и хитрее ведьмы, расправлялись с нею, убегали от нее — и добрые силы русской природы помогали им спастись. У Васнецова в картине представлен эффектный и динамичный момент похищения мальчика. Летит сквозь мрачную чащобу над болотом в деревянной ступе страшная Баба-Яга. Одной костлявой рукою она машет помелом, другою — крепко удерживает испуганного похищенного Ивашку. Вокруг бушует стихия — мы словно слышим, как завывает ветер, вырывая с корнем деревья. От топкого болота подымается туман. Мрачно горит красный восходящий полумесяц. Стремительно улетают от ведьмы испуганные сороки, ухает встревоженная сова... Ярким красным пятном развевается по ветру юбка Бабы-Яги. Пронзительно светится белая рубашка испуганного мальчика, зовущего на помощь. Пожалуй, эта «героиня» картины — самое впечатляющее воплощение сил зла у Васнецова — чего стоит один страшный оскал ее беззубого рта! Добро в этой картине кажется слабым, беззащитным — мальчик не в силах противостоять злой колдунье.

Создать запоминающийся зловещий образ Бабы-Яги в этой картине Васнецову помогли натурные впечатления. Известно, что в 1871 году Васнецов сделал карандашные зарисовки страшной старухи, которые он назвал «Обитательница углов» и «Яга». Эти зарисовки очень пригодились ему для этой картины.

Пусть эта картина не так совершенна по живописи, как более ранние произведения Васнецова, но по накалу страстей, по умению перенести зрителя в «Тридевятое царство» — эта одна из лучших работ художника.

В картине «Кащей Бессмертный» мы видим противостояние злобного старца и прекрасной юной царевны, которую он похитил, чтобы сделать своей женой.

Васнецов «переносит» зрителя в мрачное подземелье чертогов Кащея Бессмертного, В сказках о Кащее рассказывается, что в его царстве не было ничего живого — все было сделано из металла и драгоценных камней. Так и на картине Васнецова — в интерьере будто царит холод и мрак. Тяжелые кованые двери слева ведут в кладовые. Справа — свалены награбленные сокровища, среди которых — шлем и щиты погибших от руки Кащея рыцарей, сундуки, полные бесценных сокровищ.

В центре картины, на возвышении, восседает Кащей. Сжимая в костлявых руках окровавленный меч, он склонился к прекрасной царевне, говорит ей о своей доблести, обещает ей все богатства мира, лишь бы она согласилась стать его женой. Но девушка остается непреклонной. Она отпрянула от страшного старика, но по ее твердому и уверенному взгляду можно догадаться, что она вовсе не боится Кащея и не поддастся на его уговоры. Весьма удачно найдено Васнецовым ее ярко-алое, расшитое золотой каймой платье, цвет которого словно освещает мрачное царство, становится вызовом Доброго начала в борьбе со Злом.

Картины «Спящая царевна» (1900—1926) и «Несмеяна-царевна» (1916—1926) можно объединить в одну группу, ибо героини их очень похожи.

«Несмеяна-царевна» написана в 1916 году. Царевна словно только что очнулась от сновидений. Вся ее фигура, бледное задумчивое лицо говорят о том, как она устала от непрерывного потока желающих ее рассмешить. А вокруг нее разворачивается веселье: пускаются в пляс добры молодцы, перебирают струны музыканты, в дверях терема появляются оживленные иностранные послы... Однако все их попытки рассмешить прекрасную царевну тщетны...

Действие картины разворачивается под сводами дворца, стены которого покрыты фресками на темы древнерусской литературы: «Прение живота и смерти», «Космография», «Патерики». Васнецов хотел дополнить тему сказки философским звучанием, заставить задуматься о жизни и смерти, о добре и зле.

Васнецов рассказывал Н.А. Прахову, сыну своего друга Адриана Прахова, что в образе жениха-поляка в картине он «припомнил» художника-академика польского происхождения В.А. Котарбинского, который участвовал в росписи Владимирского собора: «Это я нашего Катара припомнил, как он важно, точно «круль польский», усы свои закручивает и сам при этом посмеивается. Так вот и этот у меня: его очередь смешить царевну еще не пришла, а он уже воображает себя победителем, как «пан Заглоба» у Сенкевича. Усы крутит — на своих соперников гордо поглядывает — совсем наш Катар, когда разойдется и о разделе Польши заговорит». Для персонажей сказочных картин художник нередко просил позировать своих детей, внуков... Также позировала ему и А.С. Мамонтова — дочь С.И. Мамонтова, друг Васнецова с детских лет. Именно она стала прообразом для последних работ художника — «Царевна-лягушка», «Спящая царевна».

Над картиной «Спящая царевна» Васнецов работал до самой своей смерти в 1926 году. Это последняя его картина и единственная, созданная на сюжет, которого нет в русском фольклоре. За основу здесь взята французская сказка «Спящая красавица» в изложении Ш. Перро, но Васнецов перенес действие на русскую землю, одев всех персонажей в русские костюмы и написав русский пейзаж.

Все в этой картине погружено в царство сна: и сама царевна, возлежащая на возвышении, и все ее спутники, которые услаждали и опекали ее при жизни: мальчик-скоморох, маленький гусляр со стариком-певцом, девушки-служанки, маленькая девочка, которая уснула у ног царевны прямо на открытой книге, которую она перед тем как уснуть, читала своей госпоже...

Удачной находкой Васнецова здесь представляется то, что он уводит взгляд зрителя с летней веранды, где происходит эта сцена, в пространство волшебного мира с прекрасным теремом и темным лесом, где обитают злые и добрые духи...

Колорит картины чуть сумрачный: преобладают приглушенные красные, серебристые, коричневые тона. Кажется, еще немного — и это заколдованное царство оживет, возродится, и все в картине вновь засияет яркими, солнечными красками.

Картины «Сивка-бурка» (1914—1926) и «Царевна-лягушка» (1918) воспевают радость взаимной любви, они пронизаны радостным, солнечным мироощущением.

Исследователи давно отмечают, что в сказочных картинах Васнецов активно использует тона и краски древнерусской живописи и лубка. Отсюда — повышенная декоративность, фронтальность композиции, когда основное событие выдвинуто на передний план и помещается в центре. Во всех картинах — много орнаментов, прекрасных архитектурных деталей старинной архитектуры, резного узорочья, которые были хорошо знакомы Васнецову еще по Абрамцевскому кружку.

На картине «Царевна-лягушка» Васнецов изобразил тот момент известной сказки, где лягушка, приехав на царский пир, сбросила свою лягушечью кожу, обернулась Василисой Прекрасной и вышла в круг плясать. Раскинув руки, плывет красавица в танце, словно лебедушка. Улыбаются ей гусляры-музыканты. А вдали, сквозь широкую арку, открывается прекрасный вид на сказочную страну, где под синим небом в пруду плавают белые лебеди и водят хороводы на зеленом лугу красны девицы.

Виктор Михайлович осознавал, что последние его картины далеки от того живописного мастерства, которое было у него в лучшие годы... Он сетовал на то, что не послушался совета Адриана Прахова — после изнурительной работы в Киеве поехать в Италию, чтобы отдохнуть и набраться новых художественных впечатлений. «С новыми силами я не так бы написал все эти сказки», — грустно добавлял художник.

В декабре 1923 года художник сообщал в письме сыну Михаилу: «Работаю все над старыми картинами. Думаешь, что совсем кончил, а когда раскроешь картину, то тут, то здесь опять поправки, и так без конца. Придется, видимо, насильственно ставить точку. Хотелось бы новую картину начать; да холста нет и красок хороших нет. А у меня и эскизы готовы, например — «Микула Селянинович» и др. А вот когда дойдут руки — не знаю...»

Сын А. Прахова, Н.А. Прахов навестил семью Васнецовых весной 1924 года: «После долгой разлуки не без волнения я шел к Васнецовым по новой Москве... Легко отыскал улицу и дом, позвонил, был встречен самим хозяином, проведен в столовую, где вся семья сидела за дневным чаем. И показалось мне, как бывает во сне — что время остановилось. Кругом все те же, и сам я еще студент. Все как прежде. Так же спокойно и хозяйственно сидела всегда ласковая Александра Владимировна, разливающая чай. Таким же розовым легким румянцем покрыты щеки Виктора Михайловича и так же безобидно подшучивает он по моему адресу и молодых московских художников: «Они ведь знают, кто я таков, а все-таки терпят. Случается, иногда ко мне приезжают и приглашают к себе на собрание или выставку — на машине везут. Ну, я смотрю на их работы, слушаю и помалкиваю, а когда сами начнут спрашивать мое мнение об их работах — туг я говорю всегда откровенно. Ругаю их за плохой рисунок, плохую живопись, а они терпеливо слушают и еще меня же благодарят.

Потом домой на машине доставляют и, случается, снова к себе приглашают».

Январь 1925 года. В мастерской Васнецова темно и очень холодно — около 9 градусов. Работать можно не больше двух часов в день. Художнику назначена персональная пенсия — только благодаря этому он может хоть как-то отапливать свою мастерскую.

В эти последние месяцы жизни Васнецов не переставал интересоваться окружающей жизнью: участвовал в юбилеях, перечитывал книги Л.Н. Толстого, радовался научным успехам сына Михаила, который уехал работать в Прагу...

«Конечно, «структура спектральных линий водорода» дело для меня совершенно темное, как и для всех невежасов, но я всегда радуюсь, когда разум человеческий честно пытается проникнуть в тайны мироздания — это его право, а может быть, и долг!» — писал художник сыну Михаилу, который станет ученым.

В последние годы жизни художника его часто навещали брат Аполлинарий и художник М.В. Нестеров. Заходил попрощаться перед очередным плаванием племянник Васнецова Всеволод.

Весна 1926 года. «Как всегда, я зашел к дяде перед отъездом, — вспоминает Вс. Васнецов. — Помнится, это было днем. Дядя работал в мастерской. Если мне не изменяет память, на мольбертах стояли картины — витязь, скачущий навстречу туче стрел, и «Ковер-самолет». Над последней картиной дядя тогда и работал. Его высокая фигура бодро двигалась по мастерской, то к картине, то, пятясь, от нее. Был он оживлен, увлечен своей работой.

Таким и остался он в моей памяти».

23 июля 1926 года после вечернего чая Виктор Михайлович встал из-за стола, чтобы идти к себе наверх, сделал несколько шагов и упал. Вызванный врач констатировал смерть от паралича сердца.

На мольберте художника остался стоять неоконченный портрет Нестерова...

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 

В. М. Васнецов Иван Царевич на сером волке, 1889

В. М. Васнецов Ковер-самолет, 1880

В. М. Васнецов Бой Добрыни Никитича с трехголовым драконом, 1918

В. М. Васнецов Богатырский галоп, 1914

В. М. Васнецов Распятый Иисус Христос, 1885-1896
© 2017 «Товарищество передвижных художественных выставок»