Валентин Александрович Серов Иван Иванович Шишкин Исаак Ильич Левитан Виктор Михайлович Васнецов Илья Ефимович Репин Алексей Кондратьевич Саврасов Василий Дмитриевич Поленов Василий Иванович Суриков Архип Иванович Куинджи Иван Николаевич Крамской Василий Григорьевич Перов Николай Николаевич Ге
 
Главная страница История ТПХВ Фотографии Книги Ссылки Статьи Художники:
Ге Н. Н.
Васнецов В. М.
Крамской И. Н.
Куинджи А. И.
Левитан И. И.
Малютин С. В.
Мясоедов Г. Г.
Неврев Н. В.
Нестеров М. В.
Остроухов И. С.
Перов В. Г.
Петровичев П. И.
Поленов В. Д.
Похитонов И. П.
Прянишников И. М.
Репин И. Е.
Рябушкин А. П.
Савицкий К. А.
Саврасов А. К.
Серов В. А.
Степанов А. С.
Суриков В. И.
Туржанский Л. В.
Шишкин И. И.
Якоби В. И.
Ярошенко Н. А.

Образование Товарищества передвижников

 

Счастливое было тогдашнее время. Художники в самом деле жили, как и все остальное русское общество, наполнены были теми же великодушными и могучими стремлениями. Может быть, тут встречались иногда преувеличения, ошибки, заблуждения. Но что они все значат против той массы света и огня, который тогда горел у всех в груди!

В.В. Стасов

В 1870 году в Петербурге происходили очень важные события. «Артель художников» переживала времена кризиса. Первые годы она существовала довольно весело и дружно, а затем начались ссоры между художниками, а особенно между их женами. Художники стали один за другим выходить из Артели.

«В сущности, это было учреждение дикое, — писал А. Бенуа. — Все были связаны и никто не был свободен. Артель не отказывалась и от наименее художественных подрядов. В основании ее находилось крайне непрактичное положение: самые горячие головы, самые нервные, мнительные и наименее уживчивые люди — художники — должны были, да еще с семьями, жить вместе, в одной квартире, чуть ли не заодно работать. Получался гнет, нажим, пожалуй, такой же несносный, как в Академии. Однако на первых порах Артель имела благодетельное значение для этих беспомощных, бесприютных молодых людей. Она единственно могла обеспечить их материальное благосостояние и сплотить воедино для общей борьбы. Притом в то время во имя идеи общественности можно было еще не то перенести».

Зимою 1868—69 года из Москвы в Петербург приехал художник Г.Г. Мясоедов и предложил устроить совместную выставку московских и петербургских художников. Его поддержали другие мастера — преподаватели Московского Училища живописи, ваяния и зодчества — В.Г. Перов, А.К. Саврасов, И.М. Прянишников. В стенах демократического Училища живопись гораздо раньше, нежели в Петербурге, стала приобщаться к современным требованиям. Московское Училище живописи, ваяния и зодчества не было сковано обветшавшей академической рутиной, преподавание там велось по иным методикам, чем в Академии. Москвичей ориентировали на отражение в картинах событий окружающей жизни, и художники с удовольствием писали то, что им близко и дорого.

Именно московские художники выступили инициаторами создания Товарищества передвижников, а бывшие члены Артели во главе с Крамским горячо поддержали их. «Я призывал товарищей расстаться с душной, курной избой и построить новый дом, светлый и просторный», — вспоминал И.Н. Крамской.

Товарищество передвижных выставок, которое возглавил все тот же И.Н. Крамской, объединило этих художников возможностью организовывать и перевозить (передвигать) по стране выставки своих работ, знакомить русскую публику с искусством, заниматься просветительской деятельностью. В Уставе Товарищества передвижников утверждалась независимость искусства от государственной власти и необходимость знакомить с искусством живописи жителей самых отдаленных провинциальных городов России. Товарищество передвижников, в отличие от Артели, оказалось очень жизнеспособным объединением и просуществовало вплоть до 1923 года.

В 1871 году, когда Васнецов находился в Вятке, в Петербурге состоялась 1-я выставка Товарищества передвижников. На ней уже обозначились основные черты того реалистического направления в живописи, которого будут придерживаться художники-передвижники на протяжении нескольких десятилетий русской культуры. Небольшая (всего 46 экспонатов) эта выставка пользовалась большим успехом у демократически настроенной публики, впервые зрителям были представлены многие, ставшие затем знаменитыми, картины: «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе» Н. Ге, «Охотники на привале» В. Перова, «Грачи прилетели» А. Саврасова.

Художники-передвижники черпали свои темы из самых глубин русской жизни, которая протекала вдали от столиц — Москвы и Петербурга. Большинство из этих мастеров сами были выходцами из глубокой провинции, «родовая память», корни в них сидели крепко.

Любая картина художника должна быть близка и понятна народу, даже малограмотному его представителю — так считал второй идейный вдохновитель Товарищества, критик В.В. Стасов. В одной из статей он писал, что «искусство начинается там, где всякий подходит к холсту, как к чему-то такому, где он и сам настоящий хозяин и решитель, где налицо его собственный мир, невыдуманная его жизнь, где налицо то, что он сам знает, думает и чувствует. Только там и есть настоящее искусство, где народ чувствует себя дома и действующим лицом».

Итак, жанровая картина передвижников должна быть написана так, чтобы «народ чувствовал себя действующим лицом». Изобразительный язык таких произведений часто обозначают выражением «как в жизни». Зритель, рассматривающий жанровую картину передвижников, чувствовал себя как бы сидящим в партере театра, а перед ним на авансцене разыгрывалась жизненная драма.

Сюжет бытовой картины должен был быть понятен с первого взгляда — здесь были четко определены главные герои, второстепенные персонажи, окружающий сцену пейзаж, который своим настроением помогал передать состояние всей сцены...

Картины передвижников пробуждали совесть, напоминали власть имущим об их пороках, взывали к жалости и состраданию. Все средства живописи были подчинены этой задаче. Цветовое решение картины строилось на приглушенной, «заземленной гамме». Из живописи почти исчезла лучезарная яркость и красота цвета. Еще одно важнейшее качество живописи передвижников — их наглядность, «прозаичность», «литературность». Современники В.М. Васнецова не раз писали и говорили о первенстве литературы в художественном сознании общества. «Наш век — век литературы, век романа, — писал в середине 1870-х годов известный художественный деятель и друг Васнецова — А.В. Прахов, словесное искусство и музыка царят над всеми остальными. И в самом деле, наша внешность также бесцветна и бесхарактерна, в такой степени подведена под шаблон моды, что только в редких случаях может заинтересовать художественный глаз. Вся жизнь современного общества сосредоточена внутри, все наши интересы сосредоточены на тайниках внутренней жизни, и вот потому-то на первый план выступают те художники, искусство которых наиболее способно выдавать эти секреты нашей внутренней жизни, т. е. поэты и музыканты. В связи с этим и из искусств наглядных наибольшей симпатией пользуется то, которое по своим средствам ближе сего подходит к литературе — живопись: живопись в виде нарисованных повестей и романов есть в настоящее время любимейшая форма из всех наглядных форм».

На петербургских и московских художественных выставках того времени безраздельно господствовала станковая картина, преимущественно с бытовыми сюжетами. Однако художники черпали свои сюжеты из литературных произведений, они вовсе «не иллюстрировали» романы или пьесы. Литература лишь поставляла идеи, которыми тогда «болело» все русское общество. Художники, как и литераторы, пытались открыть всю правду о русской действительности, ответить на «проклятые» вопросы времени.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 

В. М. Васнецов Слово Божие, 1885-1896

В. М. Васнецов Книжная лавочка, 1876

В. М. Васнецов Три царевны темного царства, 1884

В. М. Васнецов Снегурочка, 1899

В. М. Васнецов Спящая царевна, 1900-1926
© 2017 «Товарищество передвижных художественных выставок»