Валентин Александрович Серов Иван Иванович Шишкин Исаак Ильич Левитан Виктор Михайлович Васнецов Илья Ефимович Репин Алексей Кондратьевич Саврасов Василий Дмитриевич Поленов Василий Иванович Суриков Архип Иванович Куинджи Иван Николаевич Крамской Василий Григорьевич Перов Николай Николаевич Ге
 
Главная страница История ТПХВ Фотографии Книги Ссылки Статьи Художники:
Ге Н. Н.
Васнецов В. М.
Крамской И. Н.
Куинджи А. И.
Левитан И. И.
Малютин С. В.
Мясоедов Г. Г.
Неврев Н. В.
Нестеров М. В.
Остроухов И. С.
Перов В. Г.
Петровичев П. И.
Поленов В. Д.
Похитонов И. П.
Прянишников И. М.
Репин И. Е.
Рябушкин А. П.
Савицкий К. А.
Саврасов А. К.
Серов В. А.
Степанов А. С.
Суриков В. И.
Туржанский Л. В.
Шишкин И. И.
Якоби В. И.
Ярошенко Н. А.

В мире сказок

Если вы живете в Москве или будете там на экскурсии или в гостях, разыщите на переулке Васнецова, что близ 4-й Мещанской, небольшой двухэтажный дом в старинном русском стиле. В этом доме, построенном в 1894 году по собственному проекту, поселился художник с семьей, возвратившись из Киева, и прожил до конца своих дней, более тридцати лет.

И сейчас всё сохранилось там, как при жизни хозяина. В нижнем этаже — жилые комнаты и столовая, где вокруг большого стола собиралась за обедом и чаем вся семья Виктора Михайловича. Строго, скромно выглядят помещения. Художник не стремился к роскоши, и комнаты были такие же, как и в дни его детства, в Рябове, с рублеными бревенчатыми стенами и тесаными потолками с массивными балками. Украшением столовой служат только два деревянных резных шкафа, сделанных по рисунку Виктора Михайловича братом Аркадием.

Жили Васнецовы по-прежнему очень просто. Пятеро детей учились. Жена художника, Александра Владимировна, несла все заботы о доме и хозяйстве. Ни дорогих блюд, ни особенно изящной сервировки в доме не полагалось. Единственная «роскошь», которую позволил себе хозяин дома, была большая просторная мастерская на втором этаже с окном во всю стену. В этой мастерской он и проводил целые дни за своими любимыми холстами.

Художник очень любил находиться в мастерской один, а если случалось кому невзначай нарушить тишину, он, не говоря ничего, указывал на стену, где углем был нарисован человек, приложивший палец к губам, и подпись «Молчание!»

Только самые близкие ему люди были вхожи в мастерскую — брат Аполлинарий, взрослые дети Алексей и Татьяна. Особенно он дорожил мнением дочери, которая тоже была художницей.

— Сегодня буду картину Танюшке показывать. Волнуюсь, — а вдруг забракует? — говорил он домашним.

Вечерами, когда все сидели после ужина в столовой, Виктор Михайлович читал вслух «Вечера на хуторе близ Диканьки», пьесы А.Н. Островского или «Калашникова» и «Песнь о вещем Олеге», которые знал наизусть. Затем слушали игру Татьяны Викторовны, пели песни, и, как бывало на студенческих вечерах у Репина, Виктор вел мелодию баритоном, а Аполлинарий подтягивал тенором.

Посидев немного, художник опять спешил к холстам.

— Ну, я пошел наверёх, — говорил он своим окающим голосом.

Поднимемся и мы по деревянной лесенке наверх. Целый мир сказок открывается перед нами. По стенам развешаны большие картины. Есть тут и «Баба-яга», и «Кащей бессмертный», и «Змей Горыныч», и любимый васнецовский герой Иванушка — «Бой Ивана-царевича с морским змеем».

На мольберте стоит «Ковер-самолет», однако не тот первый вариант, который в свое время писал Виктор Михайлович для Мамонтова, с Иванушкой и Жар-птицей, а другой, где на плавно летящем ковре сидит Иван-царевич, ласково обнимая доверчиво склонившуюся к нему на плечо Елену Прекрасную. Молодые люди преодолели все испытания и препятствия, темные силы побеждены и развеяны. Об этом говорят спокойные, умиротворенные лица юноши и девушки и розовый свет зари, рассеивающий утренний туман. Очень хорош поэтичный северорусский пейзаж в картине: уходящая вдаль излучина реки, затянутая туманной дымкой, и лес на берегу и на маленьких островках.

А вот другое полотно: «Царевна-лягушка». Художник изображает тот момент, когда царевна-лягушка на пиру в девушку превратилась и плясать пошла. Уж она плясала-плясала, вертелась, всем на диво. Махнула левым рукавом — вдруг сделалось озеро, махнула правым рукавом — поплыли по озеру белые лебеди. И царевна сама, как лебедушка, — стройная, статная; плывет по кругу, платочком помахивает. На плечах у нее наряд зеленый бархатный, на голове кокошник, две длинные косы по спине спускаются, отливают медным блеском. Вот взялась она пальчиками за платье, откинула назад голову и закружилась, закружилась...

Музыкантам даже не сидится на месте, так и притаптывают ногами. Разносится далеко веселая музыка, и — смотришь — на той стороне озера уже девушки хоровод водят. Да там, оказывается, настоящая деревенская улица, домики с плетнями и деревья позади. На зеркальной глади озера отражается лодочка. Сидит в ней стар-старичок, рыбу удит.

В картинах-сказках последних лет Васнецов выводит ряд пленительных образов русских девушек, в которых нежность сочетается с красотой, а прямота и правдивость с чувством собственного достоинства.

Существует мнение, что в некоторые женские образы художник вкладывал более глубокий смысл: он задался целью изобразить в них исторические судьбы России, за которую он так болел душой. На этот раз Васнецов использовал сказку как аллегорию, иносказание, позволяющее поделиться со зрителями своими тревожными думами.

Есть в мастерской дома-музея на одной из стен небольшой эскиз на тему французского сказочного фольклора — сказки Шарля Перро «Спящая красавица». Его выполнил Виктор Михайлович еще в 1882 году, однако долгие годы эскиз оставался не разработанным.

В 1900 году, когда позади были «Богатыри», «Снегурочка» и «Гусляры-слепцы», Васнецов стал подумывать о новой работе. Тут внимание его снова привлек эскиз «Спящей красавицы». И Виктор Михайлович решил написать картину, но картину совершенно иную, не об иноземной принцессе, а о русской царевне. По мысли художника, образ спящей девушки должен был выражать оцепеневшую в непробудной спячке Россию, которая ждет освобождения от злых чар и, когда наступит время, скинет с себя оковы сна, возродясь к новой, счастливой жизни.

Итак, художник начал свой русский вариант сказки о спящей царевне. Вместо дворцовой опочивальни появилась бревенчатая русская палата, вроде Берендеевой; вместо фрейлин и гувернанток — няньки да мамки, вместо принцессиной собачки Пуфочки — заяц, лисичка и бурый медведь.

Спит молодая царевна, а на ступеньках у ее ложа прикорнула над книжкой девочка Семилеточка, спят сенные девушки, уснули шут, гусляр и старик с деревянной масляничной козой. Объято сном русское царство.

Но нет безнадежности и горечи в этом произведении. Колорит картины яркий, звучный — зеленые, синие, золотистые тона. Художник любуется многообразием оттенков красного цвета — цвета жизни. Красные колонны, красный жилет и шутовской колпак скомороха, красные деревянные скамеечки, перышки попугаев, наконец алые головки мака, пробившегося сквозь щели в полу.

Бодростью и надеждой веет от этой картины замечательного художника-сказочника. Сам Васнецов очень любил «Спящую царевну» и не переставал работать над ней до конца жизни.

В 1914 году, во время первой мировой войны, Васнецов начал другое большое полотно — «Царевна Несмеяна». Несмеяна — русская красавица — сидит в своем тереме. Подперла голову рукою, уставилась вдаль — ни на кого не смотрит. А кругом неистовствуют придворные шуты и музыканты — пляшут, поют; толстый старик повязался бабьим платком, из пузатой чаши кисель пьет, наливается. Кто чем старается рассмешить. Но царевна и бровью не ведет. Вот пришли послы из дальних стран: греки, итальянцы, испанцы, арабы и еще разные другие окружают русскую царевну. Но сидит Несмеяна, ни на кого не похожая, сдержанная, замкнутая. У нее свои думы, своя дорога в жизни. Так же, как и у России, — свой путь и свое будущее.

«Я только Русью и жил», — сказал как-то о себе художник, сам определив этим наиболее точно содержание и смысл творческого пути, пройденного им в искусстве.

Великую Октябрьскую революцию Виктор Михайлович встретил уже в преклонном возрасте — ему было под семьдесят лет. Правда, в последние годы жизни художник не написал ни одного полотна, которое можно было бы поставить рядом с «Богатырями», но по мере сил он старался служить народу — писал свои любимые сказки, не порывал связи и с абрамцевскими мастерами-резчиками.

Умер Виктор Михайлович Васнецов 23 июля 1926 года.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 

В. М. Васнецов Книжная лавочка, 1876

В. М. Васнецов Бог Саваоф, 1885-1896

В. М. Васнецов Три царевны темного царства, 1884

В. М. Васнецов Царевна-лягушка, 1918

В. М. Васнецов Распятый Иисус Христос, 1885-1896
© 2017 «Товарищество передвижных художественных выставок»